Франц Кафка. Процесс -
17 >
посмотрев, там ли они. Хоть он и не показывал виду, но именно
сейчас ему хотелось бы с кем-нибудь заговорить. Но его спутники
явно устали: Рабенштейнер смотрел направо, Куллих - налево, и
только Каминер как будто был готов к разговору, со своей вечной
ухмылкой, над которой, к сожалению, нельзя было подтрунить из
простого человеколюбия.
Этой весной К. большей частью проводил вечера так: после
работы, если еще оставалось время - чаще всего он сидел в
конторе до девяти, - он прогуливался один или с кем-нибудь из
сослуживцев, а потом заходил в пивную, где обычно просиживал с
компанией пожилых господ за их постоянным столом часов до
одиннадцати. Бывали и нарушения этого расписания, например
когда директор банка, очень, ценивший К. за его
работоспособность и надежность, приглашал его покататься в
автомобиле или поужинать на даче. Кроме того, К. раз в неделю
посещал одну барышню, по имени Эльза, которая всю ночь до утра
работала кельнершей в ресторане, а днем принимала гостей
исключительно в постели.
Но в этот вечер - весь день пролетел незаметно в
напряженной работе и во всяких лестных и дружественных
поздравлениях с днем рождения - К. решил сразу пойти домой.
Каждый раз в перерывах между работой он об этом думал;
неизвестно почему, ему все время казалось, что из-за утренних
событий во всей квартире фрау Грубах царит ужасный хаос и что
именно он должен навести там порядок. А раз порядок будет
восстановлен, то все следы утренних событий исчезнут и все
пойдет по-прежнему. Опасаться тех трех чиновников, конечно,
было нечего: они растворились в огромной массе банковских
служащих, и по ним ничего заметно не было. К. несколько раз, и
вместе и поодиночке, вызывал их к себе с единственной целью -