Франц Кафка. Процесс -
12 >
самую настоящую форму, и ваше дело от этого ничуть не
ухудшилось бы. Я даже не могу вам сказать, что вы в чем-то
обвиняетесь, вернее, мне об этом ничего не известно. Да, вы
арестованы, это верно, но больше я ничего не знаю. Может быть,
вам стража чегонибудь наболтала, но все это пустая болтовня. И
хотя я не отвечаю на ваши вопросы, но могу вам посоветовать
одно: поменьше думайте о нас и о том, что вас ждет, думайте
лучше, как вам быть. И не кричите вы так о своей невиновности,
это нарушает то, в общем неплохое, впечатление, которое вы
производите. Вообще вам надо быть сдержаннее в разговорах. Все,
что вы тут наговорили, и без того было ясно из вашего
поведения, даже если бы вы произнесли только два слова, а кроме
того, все это вам на пользу не идет.
К. в недоумении смотрел на инспектора. Его отчитывают, как
школьника, и кто же? Человек, который, вероятно, моложе его! За
откровенность ему приходится выслушивать выговор! А о причине
ареста, о том, кто велел его арестовать, - ни слова! Он даже
разволновался, стал ходить взад и вперед по комнате, чему никто
не препятствовал. Сдвинул под рукав манжеты, поправил манишку,
пригладил волосы, сказал, проходя мимо трех молодых людей:
"Какая бессмыслица!", на что те обернулись к нему и
сочувственно, хотя и строго, посмотрели на него, и наконец
остановился перед столиком инспектора.
- Прокурор Гастерер - мой давний друг,- сказал он. - Можно
мне позвонить ему?
- Конечно, - ответил инспектор,- но я не знаю, какой в
этом смысл, разве что вам надо переговорить с ним по личному
делу.
- Какой смысл? - воскликнул К. скорее озадаченно, чем
сердито. Да кто вы такой? Ищете смысл, а творите такую
бессмыслицу, что и не придумаешь. Да тут камни возопят! Сначала