Грасиела Корвалан: интервью с Карлосом Кастанедой -
16 >
которые поддерживают наше обычное восприятие.
Кастанеда считает, что феноменология дала ему хорошее
теоретическое и методологическое обрамление для восприятия
учения дона Хуана. В феноменологии, акт познания зависит не от
восприятия, а от намерения воспринимающего. Восприятие всегда
меняется в зависимости от истории или от приобретенных знаний
субъекта и всегда входит в определенное русло. "К самим
предметам!" -- так звучит главное правило феноменологического
метода.
-- Задача дона Хуана по отношению ко мне, состояла в
том, чтобы мало-помалу разрушить мои предрассудки восприятия,
достигнув тем самым полного разрыва. -- Феноменология
откладывает в сторону "суждения" и ограничивает все простым
актом намерения. -- Так, например, я создаю такой объект как
дом. Влияние феноменологии при этом минимально. "Намерение" --
это то, что трансформирует мое отношение в нечто совершенно
конкретное и исключительное. --
Кастанеда считает, что феноменология, бесспорно, имеет
малую методологическую ценность. Гуссерль не смог превзойти
уровень теории, и как следствие этого мало соприкасался с
людьми в своей повседневной жизни.
Кастанеда считает, что в настоящее время большинство
людей на Западе являются людьми политики. "Человек политики"
представляет собой нашу цивилизацию в миниатюре. -- Учение дона
Хуана открывает дверь для более интересного человека, человека,
который все еще живет в магическом мире вселенной.
Размышляя позже над его определением "человека
политики", я вспомнила книгу Эдуарда Шпрангера "Формы жизни", в
которой он говорит, что жизнь "человека политики" состоит из
взаимоотношений, основанных на силе и соперничестве. Человек
политики -- это человек власти, чья сила держит под своим