Грасиела Корвалан: интервью с Карлосом Кастанедой -
12 >
Возможно, друзья Кастанеды не поняли того, что он
сделал, но то, что он хотел их поблагодарить, было просто
замечательно. Кастанеда не притворялся, а искренне поблагодарил
их за дружбу и, сделав это, внутренне освободился от своего
прошлого.
Затем мы стали говорить про любовь, про то что часто
имеют в виду под этим словом. Он рассказал нам несколько
анекдотов из жизни своего дедушки-итальянца и о своем отце --
"таком типичном Богемце". -- О, любовь, любовь! --повторил он
несколько раз. Все его комментарии развенчивали те
представления о любви, которые обычно так распространены.
-- Я дорого заплатил за то, чему научился. Я тоже
томился от любви. Дону Хуану пришлось изрядно потрудиться,
чтобы дать мне понять, что нужно разорвать некоторые связи. Я
расстался со своей девушкой следующим образом. Я пригласил ее
пообедать со мной в ресторане. Во время обеда произошло то же,
что и всегда, она стала кричать на меня и всячески меня
оскорблять. Я воспользовался случаем и под тем предлогом, что
мне нужно что-то взять в машине, ушел и не вернулся. Перед тем
как уйти, я спросил ее, есть ли у нее деньги, я хотел
убедиться, что она сможет расплатиться и вернуться домой на
такси. С тех пор я ее не видел, -- сказал он.
-- Вы можете мне не верить, но тольтеки очень
аскетичны, -- сказал он.
Не подвергая его слова сомнению, я тем не менее
сказала, что если судить об этом по книге "Второе кольцо силы",
то это вовсе не очевидно. -- Более того, -- сказала я. -- Я
считаю что в ваших книгах многие сцены и взаимоотношения
вызывают смущение.
-- Как по вашему я могу выразиться яснее? -- спросил он
меня. -- Я не мог сказать, что взаимоотношения между нами были