Флоринда Доннер. Жизнь-в-сновидении -
18 >
Я почувствовала себя скорее обиженной, чем удивленной тем,
что она прочитала мои мысли. Я стала защищаться, но мои слова
вызывали лишь новые взрывы смеха. Перестав смеяться, она сразу
же повернулась ко мне. Ее лицо напоминало суровое и серьезное
лицо учительницы, распекающей ученика.
-- Если ты не рабыня, тогда как же они воспитали тебя как
Hausfrau? -- спросила она. -- И как случилось, что все, о чем
вы все думаете, это о heiraten, о своем будущем Herr Gemahl,
который будет Dich mitnehmen?
Она так сильно рассмешила меня своим немецким, что я
вынуждена была остановить машину, чтобы не случилось аварии.
Меня настолько заинтересовало, где она так хорошо выучила
немецкий, что я забыла защитить себя от ее нелестных замечаний
о том, что предел моих желаний в жизни -- это найти мужа,
который бы увлек меня. Невзирая на мои настойчивые просьбы, она
пренебрежительно проигнорировала мой интерес к ее немецкому.
-- У нас потом будет достаточно времени поговорить о моем
немецком, -- успокоила она. Затем насмешливо посмотрела на меня
и добавила: -- Или о твоем рабстве.
Прежде чем я успела возразить, она предложила, чтобы мы
поговорили о чем-нибудь безличном.
-- Например? -- спросила я, снова трогая машину.
Устроившись полулежа на сиденье, Делия закрыла глаза.
-- Позволь я расскажу тебе кое-что о четырех наиболее
известных вождях яки, -- тихо проговорила она. -- Я интересуюсь
вождями, их успехами и неудачами.
Опередив мое ворчливое замечание о том, что я совершенно
не интересуюсь военными историями, Делия сказала, что первым
вождем яки, который привлек ее внимание, был Калисто Муни. Она
не была прирожденным рассказчиком: ее рассказ был строг, почти
академичен. Но я внимала каждому ее слову.