Павел Воронков. В отчаянии. Жизнь Франца Кафки -
14 >
осторожность и терпение. Лишь значительно позднее она пыталась, впрочем,
безуспешно, вырваться из адского круга, в который вовлекал ее Кафка. Когда
Кафка встретил ее в 1912 году, ей было двадцать пять лет. Сначала она была
стенографисткой-машинисткой в магазине пластинок; потом в 1909 года она
вошла в дело по продаже диктофонов, и здесь весьма преуспела. По правде
говоря, в самой Фелице нет ничего, кроме усердия и банальности, она не очень
интересна. Но столь ли важно, какой она была в действительности? Для Кафки
она была такой, какой он ее однажды встретил и наудачу впустил в свою
судьбу. Черты ее лица, движения ее души ничего не значили.
Кафка всегда пишет гораздо лучше, чем говорит. "Письма к Фелице"
открывают нового Кафку, который отдается языку и послушно следует за ним.
"Прежде чем пойти спать, /.../я еще хочу, потому что ты меня об этом просишь
и потому что это так легко, сказать тебе на ухо, как я тебя люблю. Я тебя
так люблю, Фелица, что желал бы обрести способность жить вечно, если бы мог
быть рядом с тобой".
Но что это была за любовь? Конечно, ее хватало на то, чтобы полностью
заполнить сознание Кафки и чтобы разрушить его жизнь. Но кого он любил?
Далекую и почти воображаемую возлюбленную, тень на горизонте. Кафка страстно
любит любовь, которую он испытывает к этой тени.
Когда Кафка вновь встречается с Фелицей на Пасху 1913 года, эта
корреспонденция составляет уже том в триста страниц убористой печати. Между
Фелицей и Францем нет ничего, кроме слов, целой горы слов. Писание является
страданием для автора этих писем, оно же есть инструмент пыток для их
получателя. Сколько напрасных упреков, о которых тотчас же приходится
сожалеть, сколько бесполезных слез, сопровождаемых беспомощными извинениями: